Из всех твоих тридцати наложниц,
двух жён и пятидесяти прелестниц
никто не любил так, как я. Возможно
спускаясь в ад по сплетеньям лестниц
из жарких тел, мне удастся вспомнить
слова молитвы, забытой в детстве.
Зима сочится из тусклых комнат,
нельзя никак, согрешив, согреться.
Всё было там, под дождём, на склоне,
лоб расчертили косые пряди,
ловили капли твои ладони
на тёплой коже моей осады.
О, самый ласковый из тиранов,
война закончена, нет убитых,
доспехи спрятаны, сшиты раны.
Из всех, запомни. Теперь мы квиты.
