Хмурая, милая, жму твою колкую лапу…
Вот и зашла ты а видимо не собиралась.
Долго ли, жарко ли льдинкой оттаявшей капать?
Ты уже здесь и спасибо за эту огромную малость.
Руки ветвей распахнулись рывком безрассудно -
Что и кого ты хотела обнять, замирая?
Суть экстремальная хиппи и крен недоплывшего судна,
Буйство начала и гордое знание края.
Щелканье шишек, ночная прямая угроза,
Щелканье выстрелов - линий оборванных искры.
Падать так с музыкой - твой незатейливый лозунг,
Падать салютом и праздником немо и быстро.
Ну же, актриса, зачем нагнетание страха?
Ты, красоты и гипноза насмешливое сочетанье,
Не позволяешь так просто и хлопать, и ахать,
Мрак ты колючий… и все-таки сказка местами.
Гляну и будто потянет курящийся тайною омут:
Тают огни, растекаясь до молнии-ленты,
Блеском смолы все они закипят и застонут,
Это не мистика - истины дышат живые моменты.
Гляну в костер и языческий пир точно эхо,
В стукоте чаш лишь одна в самоцветах рабыня
Отсвет огня у подножья, да иглы по золоту меха,
Блеск колдовской, певратившийся в сумрачный иней
Гляну - темно, только гулкою пропастью свыше
Зрит молчаливое и беспощадное око,
Тайною силою дерево чует и дышит,
Властно оно надо мной тишиною глубокой.