Рвал ветер серость лоскутов
Тяжёлых туч, дождём бросаясь.
Под пёстрым конфетти зонтов
Брели прохожие, скрываясь,
В промозглых сумерках дворов.
В вокзальном шуме поездов
Мы, как чужие, распрощались.
К серьёзной жизни не готов,
Глаза ты прятал, так расстались,
Оставив память снов-следов.
Стою средь шума и толпы,
Мой поезд позже, здесь побуду,
Вне времени, без суеты,
Как некая деталь к этюду
Изгибов жизненной тропы.
На ней темно, идти невмочь,
Зажечь бы уж фонарь на башне.
И пустота… мне не помочь,
Любовь осталась в дне вчерашнем,
Растаявшем, как утром ночь.
Витая в грёзах, я очнулась
Все в той же серости картин,
В своих надеждах обманулась,
И бьюсь, как в нитях паутин,
Реальности едва коснулась.
В нагой печали пантомим,
Ласкает глаз лишь зелень сосен,
А небо, будто некий мим,
Играет роль, где вечно осень,
Дождем всё плачет ледяным.
И в жизни - чёрным полоса,
В природе - зимняя немилость,
И Рождество в пустых слезах…
Вот, если б что-то изменилось
Той высшей силой, в небесах!
Как склеп величества, вокзал,
Всё холодней. Перрон пустеет,
Прощальный взгляд на шумный зал.
Домой... незримо тень густеет.
Вдруг его голос. Он позвал?!
Мерещится?! И в теле дрожь.
Ты подхватил меня, как ветер,
Кружа. Но как…? Вернулся всё ж!
Я молча плачу… Чудный вечер!
Колокола!!! Как звон хорош!
Горячих губ, как шквал огня…
И шёпот: «Станция… там встречный,
Едва дождался, всё кляня.
-Простишь?...Мы вместе будем вечно.
Прости, прошу, прости меня!!!»
Вот ветер в кронах зашуршал,
Где днём печаль тихонько тлела,
С душою сблизилась душа,
И грезой Рождество владело,
И снег ложился неспеша.
Как он летел! Словно зима
Всё, что недавно в ней копилось,
В подарок разом принесла.
И я произнесла: «Свершилось».
А песнь к вечерне всё звала.
И краски вечера зари
Хрусталь расцвечивали льдинок.
Как замирало все внутри
От нежной красоты снежинок,
От чУдной сказки впереди.
