(гибрид нижнесаксонской легенды и русской сказки)
Пей же, молодец, сок ягоды-йеневера,
Горький сок до сладкого забвения!
С делом своим, да не с праведным,
Твой отец и в одиночку справится.
Тебе же – отдохнуть не мешало бы
От брюзжания медведя старого,
От упрёков вечных с понуканиями,
От затрещин да подзатыльников.
Отдохнуть, да с молодою девицею
Косточки размять, да себя развлечь.
Не делить меня со смердящим занудою,
Как тебе это понравится?
Только сбреем, давай, жестку бороду,
Ведь, признайся, в душе тебе хочется
Удовольствие доставить и девушке?
А что ж может мне быть приятнее,
После стольких лет заточения
В берлоге вашей разбойничьей
С двумя великанами косматыми,
Чем прикосновение гладкой щеки?
В пену взбито мыло, да в пышную,
Бритва, на ремне, на кожанном заточена,
Легко щетину снимет с твоих мягких щёк,
Будто никогда её и не было,
И вонзится в горло твоё пьяное,
Прекратив жестокое дыхание.
Молчи, молодец, медведев сын,
Не услышит отец тебя в пылу грабежа,
Не успеет до землянки во время
Добежать, чтобы спасти своего отпрыска,
Иль словами обменяться прощальными.
Так и сгинешь, в ссоре с ним, с отцом твоим,
Не простив, да не попросив прощения.
Отразится в луже ржавой свет месяца,
Муравьи от него разбегутся в ужасе
По сырой земле, окровавленной.
Упадёт на землю бритва острая,
На ремне, на кожанном, заточенная,
Меня вызволит из забвения.
Когда ж он за мною последует,
Я уж буду к деревне на полупути
По болотам, по кочкам, по зарослям,
По полуночи, да по памяти.
Он настигнет меня у дома первого,
Но поспею я нырнуть в дверной проём:
Ночью дверь не заперта у батюшки,
С той поры, как пошла в Эллертсфельд
Я по грибы да по ягоды,
Запрета строгого материнского
По глупости девичьей ослушавшись.
Молча буду смотреть в окошечко,
Как вылают собаки за околицу
Великана за его, за медвежий дух...
Пей же, молодец, сок ягоды-йеневера,
Горький сок до сладкого забвения!
