***
В который раз зиме придумываю имя,
во рту катаю, будто бусину из льда,
пока неонами играет золотыми
январских сумерек глубокая вода
опять надежд новорождённых изобилье –
весёлых призраков, живущих налегке,
трепещут воздуха стрекозчатые крылья,
морозной радугой мерцая вдалеке
тревог докучливых осталось – три копейки,
пьянит хлопот неутомительных вино,
кладут прилежно невидимки-белошвейки
стеклярус праздника на снега полотно
***
но тяжесть зимняя прекрасна почему-то,
и всем немереным хворобам вопреки
на сдобный запах новогоднего уюта
из межреберья рвутся юркие сурки
чтоб, мир диковинный по-детски обживая,
исполнить праздники, как музыку с листа,
тоска – глубокая, как рана ножевая –
в далёких ныне похоронена местах
январь кует морозно-звонкие подковы,
чтоб жизнь счастливая, неспешная текла
для всех детей его хмельных и бестолковых
в блаженстве ёлочного дома и тепла
клюют боярышник замёрзший свиристели,
письмовник ягодный пролистывая вновь
…мели, мели, небесный мельник, дни недели
на снегопады, на застолья, на любовь
***
и по снегам – земным, небесным – едет, едет
(и остановки в скором времени не жди)
зима на звонком ледяном велосипеде,
уже Крещение оставив позади
шаги скрипучие – морзянка от мороза,
и вечер выдержан, как старое вино,
и милосерднее строка суровой прозы,
которой следовать cклоняешься давно
и миром новым наделяя, словно Ноя,
свободой, воздухом и радостью маня,
порфироносною горит голубизною
просторный купол новоявленного дня
каких же милостей просить ещё у Бога,
коль снова вестью голубиною согрет?
звенит зима, бежит январская дорога
…и белый лист, и белый снег, и белый свет…
