Вот она – сама для себя и коса, и камень;
знает, как мотыльки встречаются с пауками,
по четвергам пишет письма сестрице Кали,
дружит с Алисой Мак’Ги, говорит стихами,
смотрит в глаза своим страхам, танцует с ними.
Вот она – не лицо, не голос, не имя, –
мир, у которого карта – её ладони,
море, в котором ещё не один утонет
сам, без сопротивления, с громким стоном,
после того, как заблудится в этих линиях.
Вот и она, - все вулканы её и льдины,
весь лабиринт отражений твоих желаний;
после не обернётся она, не взглянет,
как мотыльки поправляют свои одеяния,
как пауки запутались в паутинах.
