В тихом омуте лёд, чёрный снег запорошил окно.
Деревянная крыша под чьей-то невидимой тенью
Скорбно плачет о нас, и уснувших дорог полотно
Вторит ей беззастенчивой флейтой немого творенья.
Губ прозрачных дыхание, руки роскошно бледны.
В витражах беспокойной луны мы в безмолвии таем.
Холод мёртвых сердец дарит душам горячие сны -
В ослепительно белой тоске волю судеб читаем.
Дуновение спящего ветра – и снегом в лицо.
Скрипнет дверь в беспросветную темень слепого уюта.
Из отвергнутой временем жизни вдвоём на крыльцо,
Осторожно ступая по тонким последним минутам.
