Никто. Ничего. Не скажет.
И, лишь сотрясая воздух, срываются звуки в пляс…
Уже ни о чем. Не важно.
Не – где-то. Сейчас.
Где-то там, где вечный голод и жажда,
Изъязвленная чужими клише,
Что-то… вязкое, седое и… ватное…
/Душно/
Как отравленный налёт на душе.
Словно был вчера без льда крепкий виски,
И в висках стучала кровь, как отбойник,
И искать, но кто-то рядом – не близкий,
Просто…
Соловей – не менестрель, а разбойник,
Он украл разбитый песней апрель.
Я скажу тебе так много!
Не верь.
Слишком. Пошло. Чересчур.
Через силу…
Я свожу в одно «люблю» и «любила».
Шепот. Крик. Избитый пьяненький сюр…
Я могу лишь промолчать без купюр,
Я могу лишь уходить – без цензуры.
С губ душа – с тремя крестами аллюром.
