Слушай, слушай, у неё часы бьются
в такт тиканью сердца,
а в глазах всё уменьшается: не блюда – блюдца,
не окна – оконца, не двери – дверцы.
Слушай, слушай, у неё дыхание рвётся,
крик теплится в глотке,
гулкий, как всплеск упавшего камня на дно колодца,
звенящий, как голоса соседей в перегородке.
Слушай, слушай, у неё руки хохочут,
держат одну ноту,
трясутся в истерике, катаются по полу, и прочее,
а она всё боится, что опаздывает на работу.
