навязчивость уязвимости
чей-то нетерпимости
проходит так тонко,
по-кошачьи сторонкой.
и кажется кому-то неловким
быть не тактичным.
и все без умолку
шепчет на пленку
голос чужой о жизни.
так горько!
до плача внутри,
до крика ребенка.
все давно пылиться на полке
и я бы достал,
расчистил всю пыль,
да нужно ли это…
все уже быль!
а я ведь даже не плыл,
только в сторонке,
стоял и думал о том,
что на душе лишь осколки.
