Янка упала, ушибла коленку. Дым затянул переулок,
ограды… побежали к реке наперегонки с вечером:
смотрели, как возвращались мертвые солдаты…
тупоумный звук выдуло в облака из заводской трубы
Рыжей памятью выгорели холмы: к млечному очагу, к
Прошлое это бумажный часовой, сказала ты.
Листопад просачивается в приоткрытые двери,
ложится на стол: рассыпанные, потемневшие гильзы…
обряд, что ты приготовила
Отпускали деревянных рыб в воду –
плыл кверху брюхом, улыбался облакам со дна долины
Ласковое время, терновое вино – мело мелиссой
по неслышным полям, непослушным детям
правда – меланхоличная шлюха перед запертой дверью
волна грусти, окутывающая улицы: спроси ее, ветер…
они выходят из нас как из города Бога – наши дети, наши
убийцы… поднося бритву к лицу – молча входя в блаженство
07 января 2010
