От благ земных невольно отрекаясь,
На чистый лист бросаю цепкий взгляд,
И проклинаю белое…
и, каясь,
Тянусь рукой, вкусить незримый яд.
И только ночь расправит крылья-тени,
Шепчу,
шепчу
словесное клише,
Волную чувства в замершей душе
И проникаю в мир словосплетений.
А в небе месяц, тоненьким обломком,
Укрылся облаками - словно в вате.
Он на небесно призрачной кровати
Расписывает кружево по кромкам.
Теперь я знаю,
участь решена,
И видит бог, в обители печали
Мои подруги - ночь и тишина.
Они меня и раньше выручали,
Прислушиваясь к трепету души,
А я им говорил о чём-то важном
На языке чернильном и бумажном,
Поскрипывая перышком в тиши.
Строкой стелились мысли чередом,
Смягчая тон житейским пересудам.
И наполнялся сумеречный дом
Каким-то удивительнейшим чудом.
