Приветствую всех ценителей поэзии!
Поэзия - это не для обыденной жизни – а вопреки(!) ей . Не комната отдыха, а камера смертника в мире людей.
Поэзия – это дар видеть, а не навык смотреть. Это исход «немогущих вынести человеческую жизнь» от ига «научившихся выживать любой ценой».
Поэзия – это образная просьба повременить со счастьем, пока есть хотя бы один несчастный (несчаствующий).
Поэзия – это возможность ощутить счастьем именно такое «повременение», вместо чего-либо другого.
Поэзия – это слова ( или напев) Песни, что поётся, словно бы не внутри обыденности, а над ней, за пределами её взлётов и падений!
Поэзия – это мятеж чары против присяги действительности!
Хорошо пишет о "чаре" Марина Цветаева в очерке "Пушкин и Пугачёв":
"В "Капитанской дочке" Пушкин под чару Пугачёва подпал и до последней строки из-под неё не вышел...Она дана в его магической внешности, в которую сразу влюбился Пушкин. Чара - в его чёрных глазах и чёрной бороде, чара в его усмешке, чара - в его опасной ласковости, чара - в его напускной важности..."
А вот, например, в зависти, злобе, ненависти, подлости людской - чара не присутствует. И слава богу!...
«Тьмы низких истин нам дороже
Нас возвышающий обман» (Александр Пушкин)
Поэзия – не облагораживает территорию обитания, добрососедствующих обману и насилию людей, но таинственным, волшебным образом, принижает значение этого добрососедства, и научает добрых и заботливых менять жизнь на подвиг; "ледокольное пробивание" на "леденящее пропадание"; уравновешенный, вперившийся в не таких как сам, прищур - на «открытый, настежь распахнутый» и прямой взгляд!
Любить поэзию, значит доверять её достоверности и понимать её "вышестоящую значимость" по отношению к т.н. действительности.
Любить поэзию, значит обладать достаточным уровнем духовной культуры для тактичного, конструктивного, со-творческого, дружеского общения в литературном пространстве в целом, и в части касаемой.
Любить поэзию, значит иметь желание и умение п о д е л и т ь с я мнением (совпадающим или нет) с мыслями стихотворения.
Это сейчас, спустя десятки лет, нашлось много ценителей сложной в подстрочниках поэзии, например, ранних стихов Бориса Пастернака, воронежских стихов Осипа Мандельштама, стихов Марины Цветаевой последних лет..
Только сейчас, спустя несколько поколений, эти "думающие", эти отстранённые от бытоописания стихи - хотя бы отчасти, нашли своих сторонников.
А современники - встречали их оглушительным молчанием! Не зная и не умея распорядиться глубиной, нюансами смыслов их поэзии, совершенно также, как любая поверхность не может (не желает) постигнуть, и оценить значение и важность глубины.
"Глубина осмысления цены человеческой жизни" - для "поверхности выживания" вроде как и не существует вовсе! Ей (поверхности) и невдомёк, что все трагедии, все несчастья появляются (всплывают) из той самой глубины причин, которыми занимается, которые вскрывает (ценою своей гибели) настоящая поэзия.
Любить поэзию, значит (как минимум) догадываться о высочайшей себестоимости создания проникновенного поэтического Слова; уметь "п р о и з н о с и т ь" душу стихов, а не просто «прочитывать по диагонали» их строчки.
Поэзия – это «хрупкий» подвиг Слова, выраженный в отказе принять из рук Дела, заляпанный его жирными пальцами, вид на земное простожительство.
С уважением и радушным приглашением в «мир иной» – в мир поэзии,
в безбрежное пространство удивительных, окрылённых, летящих над "земельностью" стихов,
Русский поэт Вадим Шарыгин.
P.S.
Поэзия – это большее, чем жизнь!
"Правда поэтов - тропа, зарастающая по следам" (Марина Цветаева)
***
1.
Чуть сумерки – ауканье синиц,
Желающих друг дружке доброй ночи.
И всполохи смеющихся зарниц,
И обуянный тайной лик воочий, –
Витийная изнанка бытия!
Чарующая оторопь наитий! –
Здесь – истинный, здесь незабытый я, –
Осуществляющий в себе – Найти, те…
Глыбкие, бездоннейшие дна,
Что стерегут угодья Посейдона…
Как достоверна, чудна и чудна’
Мелодистая звучность баритона
Невидимых в ночи колоколов,
Незримых, но вовсю уже манящих;
Как достоверно грусти из углов
Выбрасывает в май шарманки ящик.
Как близко чудо – руку протяни! –
Коснёшься гула дивных настроений,
Сиреневые, сомкнутые дни –
Отбрасывают скомканные тени.
2.
Дождался дождь! По всей Руси,
Упав в объятья майской ночи,
Гром грянул, так, хоть выноси
Святых! Грозится! Рожи корчит –
Ветром взлохмаченная темь!
От молний прикурив, клубится –
Дым, вросших в землю деревень;
В колодцах – звёзды, им напиться
Воды студёной и уснуть,
Да, где там! Хлещет мгла и ветер!
В иссини чёрном платье муть,
Раскинув ливневые плети,
Кружит! Хохочет! Пляшет в такт
Рокочущей небесной дроби.
Смеётся май – Наддай, вот так!
Здесь, Русь! А не пустыня Гоби!
Здесь уж как грянет, как начнёт, –
Во всю Ивановскую охнет!
И милость – высшая. И гнёт, –
Таким бывает, что впрямь, – Ох, не…
Не приведи кому Господь,
Вкусить житья крутые нравы!
Всего сильнее душу – в плоть
Вгоняет – милость на расправы.
Гроза! За тягость не сочти –
Набатом грянуть что есть мочи!
О, сколько «поздно» и «почти» –
В раздумьях коротают ночи!
Дождался дождь! По всей Руси
Прошёлся шумною ватагой!
… Натужно ветер парусил
Безмолвье рощ, шуршащих влагой.
3.
Дожди над тонущей водою,
До неминуемости – шаг.
Надпропостившись, пред бедою
Отпрянуть! – ..будто не спеша
Утратить страх не силой воли,
А песней! – В песне позабыть –
И вопль отчаянный: «Доколе!»,
И скорби хлещущую пыть!
Запеть, – как броситься листвою –
Под луч! Под дождь! Под лунный свет!
И милостью как таковою
Признать – не грохоты побед,
Не совладание с ничтожным,
Не укрощение огней! –
А песнь блаженственную! Что ж нам,
Терять-то! Ближе! Крепче к ней –
Прижаться, – Выпесниться вволю,
Приветить – большее, чем «жить»!
И молвить: «Песне благоволю!» –
В ней – блазнит, брезжит и блажит
Наибезумнейшая прелесть
«Жить» не умеющей ночи!
Мартовомайская апрелесть –
Из вен берёз кровосочит.
-------------------------------------
Дожди над тонущей водою.
Дождись! – Раз, май. Раз, белый цвет.
Струится ночь. Мечта с мечтою
Так долгожданно ждут рассвет.
4.
И целого неба – мало!
Я требую жизнь – как свет.
И жить бы мне, что попало,
Да слишком уж белый цвет
На ветках у яблонь русских,
На лицах моих друзей.
Я – в этих пространствах узких,
Как загнанный в кровь Тезей! –
Убить Минотавра можно –
О сколько ещё «добра»:
Кровавые сабли в ножны
Из чистого серебра!
Но я – не вмещаюсь в это
Прокрустово ложе лжи!
Мне стала чужой планета –
Заточенные ножи!
Прости, не смогу, Минерва,
Осилить земельный ров.
Я – линия фронта нервов
Истраченных на врагов!
Стихи, всех стихий стихея! –
Роняю в людской Аид.
Прости, не смогу, Психея,
Я выплакать всех обид,
Всей скорби, стенаний, боли –
Избитые в кровь слова
Души моей – Проглаголют! –
Проухают, как сова –
По русским лесам дремучим,
По рощицам русских слёз.
Я – слабость несу могучим!
И грёзы – на место гроз.
И целого неба – мало!
Я требую жизнь – как свет.
Всем счастьям «Во что'б ни стало!» –
Дарю громовое «Нет!».
5.
Я целую ночь целую
Единственность соловья!
Вдыхаю напропалую
Парящую даль живья.
Ночевье несметной свежи,
Ристалище майских бурь –
Развеет печаль. Разнежит,
Улыбчивая лазурь –
Невнятицы и невзгоды,
«Неметчину» тесных клумб!
У русских – свои погоды,
Бог – Данко, а не Колумб!
Захлёб(ы)ванье! – Вот, – Наше –
В кровищах! В мечтаньях! В снах!
И нет мне, страшней и краше,
Чем русское «В пух и прах!»
Не много осталось дней нам –
Придверится вой Марусь,
Холодные воды Рейна –
Накатывают на Русь!
Умрём, как тогда, красиво!
Чай, гибнуть нам – не впервой.
В прощальных строках, курсивом:
«Л ю б и м а я... В е ч н о т в о й!»
