сесть на крыльцо, там, где царь, королевич, портной,
есть вишневый пирог, восхищаясь женой, мастерицей по выпечке.
третья ступенька скрипит, словно в детстве твой голос родной:
этот галчонок сломал крыло, кровью выпачкал.
странно тебя узнавать. по приметам процеженных дней ты все тот же,
но как будто о камень точильный твой взгляд заострен.
я отрежу кусок пирога, я порежусь о ножик,
он уже не галчонок, он вырос, не думай о нем.
как о детях, я так же про вишни: ты помнишь, я помню,
в небе ветер, как гончая, травит вовсю облака,
как летал твой галчонок, крыло тренируя, по комнате,
и ему не досталось вишневого пирога.
