Его звали по – странному холодно – Вьюговей.
Коренастый, красивый и с прищуром серых глаз.
Никогда не смеялся, не злился, не хмурил бровей .
Тьма на сердце (я знала) – от слишком большого костра зола.
Все боялись при нем называть имена детей.
Если смотрит, старались скорей опустить глаза.
Говорили, что в детстве его унесла метель.
В двадцать пять он седой, но окрепший, вернулся назад.
Как пришел – никого не любил и ни с кем не спал.
Возвращаясь с охоты, добычу делил на всех.
Он по запаху знал, где находится лисья тропа.
Он грыз кости, как зверь и с молитвой закапывал мех.
Я хотела его. Заманила его в постель.
Так как бабка при жизни учила – дурман -травой.
Сердце ныло в предчувствии. Вот на дворе метель.
И потом я услышала волчий протяжный вой.
А на утро пришла весна, и запел соловей.
На крыльце только волчьи следы и щепотка золы…
Ты не смей забывать имена моих сыновей.
Столь же горькие и целебные как полынь
11.02.10
