Прощёное воскресенье, Сретенье и далее по всем остановкам.
Авторское чтение этой части тут:
http://www.stihophone.ru/works.php?ID=19079
/часть первая, исправленная*/
Евдокия Ивановна второй год оплакивала погибшего мужа. Изо дня в день разговаривала с его портретом.
Портрет был не простой. Его сделал самый лучший фотограф министерства для доски почёта.
Пожилой, опытный мастер в своё время фотографировал самого Сталина!
На этом портрете муж Евдокии, Иван Иванович, выглядел настолько правдоподобно, словно смотрел через стекло уличного окна. Казалось, что настроение Ивана Ивановича постоянно меняется, то он улыбается, то хмурится. Вдова забывала о времени, жалуясь портрету на одиночество, ругала мужа за безвременную смерть.
Так и проводила Евдокия около портрета дни и ночи, пока однажды в её дверь не позвонили. На пороге стояла пожилая женщина. Стала говорить что-то совсем непонятное. Не сразу услышала Евдокия свою гостью.
А та между тем пришла просить какую-нибудь фотографию для внука.
Чью фотографию? Зачем? Для какого внука?
Гостья настаивала на том, что якобы Иван Иванович перед гибелью всё решал для себя вопрос, остаться ему с бездетной женой или уйти к любовнице, родившей ему сына.
Когда до Евдокии дошёл смысл сказанного, она решительно сняла со стены портрет мужа, протянула женщине и поспешно вышла из комнаты.
Спустя месяцы Евдокия нашла покупателей на квартиру, в которой прошла вся её жизнь с Иваном. Вместе с жильём она продала всё, абсолютно всё, что было нажито, что могло лишний раз напомнить ей о муже.
Прошло ещё несколько месяцев. Наступило прощёное воскресенье. Евдокия шла из храма. На автобусной остановке она увидела ту давнюю гостью.
Пожилая женщина кинулась к ней, словно караулила её, словно была готова к этой встрече. Не обращая внимания на посторонних, старушка стала просить прощение за то, что виновата перед Евдокией, что напрасно оговорила покойника, что произошла ошибка, что дочь посмотрела на принесённый портрет и не узнала в нём своего любовника; вероятно, тот человек, попросту обманул её, представляясь Иваном Ивановичем; и что потом они собирались возвратить портрет, но каждый раз никто не открывал им дверь.
— Бог простит, и я прощаю, — ответила Евдокия и поторопилась прочь.
Поверила старухе или не поверила Евдокия, она бы и сама не смогла теперь ответить. Ей хотелось верить, что Иван Иванович всю жизнь был ей верен.
Столько времени она плакала и мысленно упрекала мужа в предательстве! А оно вон как?!!
Но мысль, что Иван Иванович всё-таки предал её, укоренилась в ней намертво. И чтобы она теперь ни делала, в мыслях она перечеркнула всё своё прошлое.
— Вы простили меня? — неотступно спрашивала при случайных встречах с ней бабушка неизвестно чьего сына.
— Бог простит, и я прощаю, — неизменно отвечала Евдокия и всегда торопливо уходила прочь, переходя улицу почти вслепую, рискуя собственной жизнью, пытаясь любым путём отгородиться от напоминаний о возможной измене мужа.
(с) Наталья Алексеевна Исаева
* Часть вторая здесь:
http://www.stihi.ru/2010/02/15/925
Третья часть:
http://www.stihi.ru/2010/02/16/3820
Авторское чтение:
http://www.stihophone.ru/works.php?ID=18935
