В обитом жестью феврале
выходишь в свет, как на подмостки,
и не хватает слов заморских
«жюльен», «пломбир» и «божоле».
Я превращу тебя в желе
горячим взглядом с поволокой,
сказав: «Во время файф-о-клока
давай закажем божоле,
жюльен и яблочный пирог
с пушистым шариком пломбира!
Ты мой хороший, мой любимый!
Давай устроим файф-о-клок!»
Нас божоле не ждёт в тепле:
тут не помочь беде слезами,
ведь в пять часов ты вечно занят.
Но ты об этом не жалей:
в одной из парковых аллей
съедим пломбир мы на морозе
и выпьем водки (прозит, прозит!)
в обитом жестью феврале.
16 февраля 2010
