Мой друг (ему всего полста)
Устал бороться, пить и грезить.
И жизнь вдруг сделалась пуста:
Нет баррикад и алчных лезвий.
Нет ничего, за что бы смог
Он оседлать лихого «Бурку».
Кругом туман, прогорклый смог,
В загоне Бах - лабают Мурку.
Нет ветра, где благая весть,
Нет благодарности, нет мести.
И женщин нет, а те, что есть -
Обыденный набор отверстий.
Ушли года, истаял срок
В ничто, как облачное стадо.
И поразмыслив, друг мой слёг,
Давя диван советским задом.
Теперь душа его чиста,
Как в «Англетере» горький нумер.
Так ведь ему всего полста!
Он дышит, ...но зачем-то умер.
