Хорошо…
Там где первые росы в подвенечное платье траву
Одевают под песни лучей, золотисто-багровых…
Хорошо, только я не спою и уже… нет, уже никому,
И моё «никогда» - это значит ни строчки, ни слова…
Ни растерянных взглядов на небе крикливая стайка…
Если можно… а впрочем, какие вопросы…
Без улыбок и прочих оттенков звенящих и трепетных струн,
Если можно… я просто уйду, оставляя печали…
Отрезая минувшее, как в полнолуние косы,
Отпевая… себя.
Отпивая из горсти безвкусной и чёрной воды…
Разобьется заря!
На осколки… Рассыпется бисером полдень,
Только сумерки лягут мне под ноги ровной дорогой…
Я не стану гадать, что упало в суму, что сгорело…
И зря…
Что напрасною жертвой осталось за спящим порогом.
Ведь я шла, как умела,
И так, как сумею – уйду,
/…по звенящей струне тишины между черным и белым…/
Не оставив зарубок и знаков пути никому…
Хорошо…
Там где клочья тумана танцуют под музыку тайны.
Где так чуток и нем, каждый, кто прикоснется к ладони…
Я, конечно дойду… и, уже не на вдох, не случайно…
Напоить своей тенью мечту, утомленную знанием,
Напоить свою тень лунным светом, как жертвенной кровью…
