В обезьяннике грустно в обезьяннике пусто
И лежит на дощатом полу почерневший банан
Тихо плачет в холодной сторожке над томиком Пруста
Одинокий смотритель
Топором зарубивший тридцать семь обезьян
Им не снятся лианы им не снится белесое солнце
Они тихо ушли в Небеса где король их столетия пьян
Одинокий смотритель подбросит в буржуйку дровишек
И закроет оконце
В путь последний проводит его только грязный стакан
