Как плакала скрипка в руках музыканта,
И этой картине вовек не истлеть,
На площади голой - фигура таланта,
В открытом футляре - признания медь...
То было в Палермо, а может быть в Ялте,
В веселом Париже, иль древнем Торжке,
Единственной точкой стоял он на карте
Разумного мира, с безумьем в смычке...
А мимо неслись и авто, и портфели,
И площадь смеялась, кружилась, неслась,
Лишь вторили скрипке столетние ели,
Ветвями своими впитав ее страсть...
Не знаю, возможно, мне это приснилось,
А может быть нет, не проверить никак..
Взлетала рука, седина серебрилась,
И скрипки любовь растворялось в веках...
Стою среди елей, тебя вспоминаю,
Я к ним прихожу иногда погрустить...
Живи, мой скрипач, ты - единственный, знаю,
Кто может понять, и кто может простить...
