Как под кроною зеленой, как под кроной кучевой,
той огромной, оглушенной, небывалою весной,
распрощалась ты со мною – и остался ни при ком,
я, рекомый пустотою, жар печной под языком.
Как на самом дне колодца, в темной глубине воды
ничего не остается, только небо, так и ты –
горизонт продленный века, роговица изо льда –
принимая форму снега, откликайся иногда.
