…березового вече белый ад,
уколотый сиреневой скирдою,
установился рощей на закат,
малиновым стыдом до ночи доен,
холщевых туч летали жернова,
малороссийских далей и печалей,
и вычитали вещные права,
из дали и долей первоначалий,
под охи изумленных стариков,
плясали обвощеные старухи,
и парам тем по тысяче веков,
и нет на них ни смерти, ни прорухи,
ни статного в рубахе косаря,
что взмахом потрясающего ветра,
вытряхивал молву из букваря,
разбрасываясь квантами из фетра,
колодезными флейтами мостов,
гудящего в порывах исступлений,
ссылающего в цокоте подков,
на будущие жертвоприношенья,
не верь им повечерняя заря,
не станут поселенцы звезды красить,
под черную беззвездность октября,
ведь им казалось проще бы украсть их,
украсив кушаки, и в головах
посеяв вожделение и смуту,
и солнце класть на плато алых плах,
казнить и выносить его во тьму то,
полушкой неразменянной луны,
избавить мир и совершив подмену,
паясничать без мира и войны,
и торговать не называя цену…
