Время сейчас со мной в ссоре. Мы после помиримся.
Мне же семнадцать! Зачем говорить, будто сто?
Странно: с картины Ван Гога посыпались ирисы –
Падают прямо с салатовых толстых кустов.
Как же цветы тяжело, одуряюще пахнут, а?
Масляной краской? Их запах навязчив, как зуд.
Как их глазищи бездумно и хищно распахнуты!
Ирисы, ирисы, ирисы к горлу ползут,
Чтобы вцепиться мне в шею зелёными пальцами.
Но не успеют – я раньше захлопну альбом.
Ирисов нет. Солнце радостно в лужах купается.
И совершенно не жёлт мой единственный дом –
Где-то в Париже, Варшаве, Венеции, Вильнюсе…
Мне же семнадцать – поездки, кураж, виражи!
А на закрытой странице шевелятся ирисы,
Ухо Ван Гога, свернувшись улиткой, лежит.
7 марта 2010
Ника, это просто гениальное и колдовское стихотворение, многоплановое и мастерски написанное. Я его вчера прочел несколько раз и потом вспоминал еще неоднократно. И, как я обещал, выскажусь по поводу несогласия с последней строчкой. Дело в том, что произведения искусства живут своей жизнью и производят впечатление на "потребителя духовной ценности" независимо от личности и биографии автора. Ясно, конечно, что автор создает свои вещи на личном опыте, но все же... Картины Ван Гога воздействуют на любого зрителя, знает он или не знает факты биографии художника. Поэтому, как ни сильна последняя строчка, лучше было бы сделать концовку, не связанную с собственно Ван Гогом. Можно, например, высказать предчувствие чего-нибудь нехорошего, которое предсказывают шевелящиеся ирисы и которые пока (временно!) захлопнуты - но их время еще придет! Да что я советую - Ваша фантазия столь богата!
Андрей Ал Васильев 17.03.2010 14:56 •
Заявить о нарушении правил
