У голубя сегодня воскресенье,
прозрачный пух и ветреный простор,
в земле услада, в семени спасенье,
со временем – последний разговор.
Пусть за меня всё сказано. Впервые
смотрю вокруг и вижу пустоту,
и слышу музыку, как муки родовые,
и гнёзда из молчания плету.
И я дала бы вестнику дорогу,
чтоб он принёс оливковую ветвь,
когда бы знала жизнь как недотрогу
и смерть как свет.
Но мне, скупой, ни полноты, ни чуда –
вот хлеб твой скромный, голубь, вот вода
и марта синего легчайшая простуда,
и соколиная твоя беда.
