Диск светила укатился,
Задымив, за горизонт.
Напоследок - обагрился,
Рухнул, точно мастодонт.
Ночь победно разрасталась,
Очерняя край небес.
Тень горбатая прокралась
Во деревню через лес.
Неуклюже оставляла
На снегу следы от лап,
Грудью мощной выдавала
Нездоровый хриплый сап.
С пухлокрасными глазами
Замерла у сонных хат,
Представляя со слезами
Человечий мяса шмат:
Вот клыки в него вопьются,
Отодрав изрядный кус.
И рекою слюни льются,
Как припомнит этот вкус,
Вкус, который не приснился
Этой постною зимой –
К ней в берлогу провалился
Егерь сладкий и мясной,
И она его хотела
Сквозь зевоту подпугнуть,
Только зубы - вгрызлись в тело,
Не успела и моргнуть,
Звонко кости захрустели.
Вопль тот засел в мозгу.
Три недели пролетели
Во мечтаньях о рагу.
По лесам она бродила,
Где юлил десертом враг.
Носом шумно поводила,
«Нет поблизости ль собак?
Не дай бог, на них нарваться,
Жертвою овчарок стать.
Надо тихо продвигаться,
Чтобы звуков не издать.
Человека, может, встречу -
Выйдет кто-то по нужде.
Он меня, клянусь, излечит
От урчанья в животе».
Тьма совсем уже сгустилась
Поглотив деревню, лес.
НевдалЕке появилась
Тень с ружьём наперевес.
И пока в главе рождался
У медведицы тот план,
Выстрел точечный раздался
Во её голодный стан.
Смертью быстрою влекомый,
Заглянул в её зрачок
Ей до боли уж знакомый
Одноногий мужичок.
