Весна пришла, и озарило большую чёрную Гориллу,
Что двадцать лет сидела в клетке, куда попала малолеткой.
Ей так тоскливо и печально, что плакать хочет от отчаяния.
Горилле здесь совсем не в кайф: "Ну что за жизнь? Ну что за лайф?"
Её поймали как-то в джунглях и продавали много раз.
Теперь глаза её потухли, и поседел её окрАс.
Она была красивой, статной, хватало женихов ей знатных,
Что заходили гордо в клетку, и у ГорИллы были детки,
Но их по зоопаркам разным жизнь разбросала безобразно.
Ей так хотелось в джунгли к бабке - к Горилле, что ей грела лапки,
И всюду на себе носила - такАя у Гориллы сила!
Нет больше джунглей, их срубИли, там нет животных и не будет.
Одни ушли, других убили - с землЁй сравняли джунгли люди.
Горилле это неизвестно и клетка - дом её навек,
Невыносимо в клетке тесной, Горилла - ЗВЕРЬ, не ЧЕЛОВЕК.
А зверю только в клетке место, ему никАк среди людей.
Ведь ЗВЕРИ из другого теста - условия для них не те.
Сейчас Горилла в зоопарке, живёт в Голландском Роттердаме.
Судьба ей делает подарки и даже балует плодами.
Здесь кОрмят хорошо и лечат, выводят на прогулку впрочем.
Горилле той гордиться нечем, уже не прёт её, короче...
Её тянуло снова в Конго, поесть бамбука и крапивы,
Где она бегала девчонкой с такой роскошной пышной гривой.
Её поймали очень быстро, подействовал снотворный выстрел.
И начались её скитания, Алжир, Марокко и Испания.
Потом её продали финнам, а через год продали в Польшу.
Жизнь у Гориллы - не малина, терпеть она не в силах больше.
Ей не вернуться снова в Конго, где водопад струится звонко,
Где протекало её детство, из клетки никуда не деться.
Не убежать от этой вони, не скрыться ей никак от смрада,
В котором ежедневно тонет, а убежать была бы рада...
Фото из интернета. Фото не является причиной этого произведения.
