Черепки и лоскутья, крохи летнего света,
капли крови по краю...
Я стеснялась ответить, для чего мне всё это,
но теперь отвечаю.
Я шептать не умею, я живу не по книгам,
я дремлю на обедне,
если к строю примкну я, - то не раньше ни мигом,
чем для битвы последней.
Хоть десяток столетий, превращённая в груду
строчек, горьких, что копоть,
сколько там ни пришлось бы ждать сигнала - я буду
ждать сигнала и помнить.
Но когда сообщат нам из высоких покоев
безнадёжные вести, -
потеряюсь в шеренге безымянных героев
и умру с ними вместе.
Там-то мне и сгодятся эти капли и крохи,
полнозвучные вздохи, перезрелые грозды,
полустрофы скупые и эпохи, эпохи,
рукотворные звёзды.
