Смотри, детка, как все у нас по-разному:
Ты лежишь на мягком диване, я люблю на полу, по-грязному.
Тебе мягко, но ты недовольна, смешна.
Мне не мягко. Я что, по утрам похож на брезгуна?
Я назову тебе тысячи причин, по которым мы не можем быть вместе.
Ты мне скажешь про одну — про мои странные песни.
Да, я жажду ту, которая сошла с ума, но не так, а совсем чуть-чуть.
Ты извини, ты стройна, весишь четыре пуда, даже меньше, можешь прикольно всплакнуть...
Нет, конечно, ты будешь ценна у толп хороших молодых людей,
А я с тобой так не ритмичен, я сегодня даже какой-то злодей.
А, я там что-то говорил про причины, ты хочешь их знать?
Ну да не всю тысячу, конечно, скажу, одну хватит взять:
Когда ты спишь (а, может, и не спишь) —
Молчишь (а, может, и кричишь).
Когда я сплю (а, может, и не сплю) —
Кричу (а, может, и молчу).
Я бы и отказался от всего этого, если был бы другим, или пьян, как в первый раз,
Но я такой, трезвый, хотя, как тебе и нравится, все еще по-дурацки голубоглаз.
Ну да, прости. И прощай, ко всему сему.
Ты рада даже? Слава Ему.
