Мне быть чужою для тебя – отрадно-сладко.
Вчера ты снова целовал меня украдкой.
Ни муж, ни дети, ни друзья – никто не верит,
Что тот, кто холоден со мной, тот мною бредит.
Что бирюзою глаз моих он в омут втянут
И на кресте волос моих уже растянут.
Напрасно плоти он моей уже отведал,
Что душу погубил свою, не знал, не ведал.
Мой голос нежный для него – что звук свирели,
Иди же, милый, петухи еще не пели.
Еще я слышу, как трава мне шепчет сказки,
А ты, ягненочек, лежи и жди развязки.
Я начерчу на лбу твоем крест лунной кровью,
До стонов смертных утомлю своей любовью.
…Когда же утром запоют на ветвях птицы,
Я рядом с мужем буду спать, прикрыв ресницы.
И ты очнешься поутру, не зная, где ты,
С кем был всю ночь, кому давал любви обеты.
Но только голос прозвучит лесной свирели,
Ты снова будешь умирать в моей постели…
.
