Как рубаха на вырост - дыхание слов
без начала, без дна, без конца.
Соловей разглашает секреты богов,
и певец обгоняет жреца.
Выскользает из сети прозрачный улов,
кровянится незримая нить,
на тетрадных полях колосится любовь,
о которой нельзя говорить.
Дотянуться до зрелых тяжёлых светил,
надкусить пламенеющим ртом
эту правду - и выйдет на сцену Эсхил
с кипарисовым тонким крестом,
- и скучающий зритель мотнёт головой,
а священник закроет глаза,
чтобы в тысяче строк не увидеть одной,
о которой никто не сказал.
