Жёлтый день отступает. В распахнутое окно
с шумом врывается воздух холодного цвета,
напоминая тем самым, что северный полюс
всё-таки ближе, чем тебе бы хотелось.
После заката всё покрывается инеем:
мебель, обои, портреты
твоих благородных предков, их длинные грустные лица.
В тёмных провалах глаз лишь пустота и презрение.
Даже живая рука покоряется корке льда.
Самое время вспомнить, что ты не один.
Или всё же один?
Тянешься к телефону, но провода,
змеясь, оплетают тебя с шипением,
как илионского прорицателя. Все варианты исчерпаны.
Остаётся закрыть глаза,
мысленно встать на колени и попросить прощения
у того, одного, кто за тысячи километров
отсюда, в ненастной глухонемой стране,
мучительно спит, освещённый квадратом лунного света,
и мстительно видит тебя в нехорошем сне.
