Кот-бодхисаттва целует пальчики на моей левой ноге,
Где-то на самых задворках души истошно лает собака
От этого тоже. Кто знает, сколько килоджоулей сердца положено мне
В нашей энергосистеме до следующего любовного завтрака.
Кто знает, сколько узлов в нашей системе сплетения тел,
Сколько сучков в нашей системе взращения взглядов и душ.
Задуши меня, кот-бодхисаттва, и желательно как можно скорей,
Чтоб мне никогда не пришлось возвращаться в отражения прошлогодних луж.
Все под страхом смятения, смерти, потери, провала и времени вспять,
А я посреди вселенной раздетая, мокрая под дождем и без головы.
Сколько возможно еще отдавать, отдавать, отдвать, не спать
Пока ты спишь, хранить сон, носить его на руках и шипеть: «дышшши».
Кот-бодхисаттва носит на сердце кровавый укус весны, которая
Нечаянно случилась под снегом и водкой, елкой, грибами, шампанским,
Ночами, канистрой конины, моими робкими прикосновениями…
Моими робкими прикосновениями - моими смелыми «ты и так все знаешь».
(4 мая 2010)
