Встаёт заря - отменно хороша,
На свет и тени божий мир кроша.
Каштановые кипенные свечи,
Тревожась - ствол грибницей искалечен,
Просвечивают, ждут своих шмелей,
И обещают мёд, и льют елей.
До сонных мух охочие стрижи
Освистывают резко этажи,
И сумасшедший наш городовой,
Вращая вросшей в плечи головой,
Считает в окнах солнечные блёстки,
И регулирует полёт на перекрёстке.
И смотрит изумлённо: где вчера
В земле открылась чёрная дыра,
В которую усталый красный глаз
Упал, укрылся, спрятался, угас,
В багровых и лиловых синяках -
Закатных несусветных облаках?