Прислушаюсь – в доме ни звука.
Судьба моя, видно, такая –
С отсутствием близкого друга
Смириться, тоске потакая.
Шаги отзываются эхом,
Ни смеха, ни детского плача…
Промозглостью липкого снега
Преследует нас неудача.
Мираж многочисленных судеб,
Лепечут во сне ангелочки.
Там вертеп встревоженных ульев,
Где есть сыновья или дочки.
Мне б толику здравого смысла,
Да только пустыня без края.
И в центре стоит коромысло,
Пустое ведро поднимая.
Озёр бы колец серебристых,
Но вместо воды только небо.
Дай, Боже, хоть в помыслах чистых
Обнять, любя, близкое тело
