Риорита

 
  В эфире ночном
накурено было,
как в тамбуре.
И смех за стеной,
и скрип патефонной
иглы.

сквозь вой он услышал
боль, но не веря
в страшное,
оглох и ослеп,
продолжая
шептать пароль

задорный мотив
и шорох подошв
израненных,
и стон голубиный
и пьяный кренился балкон

Наверное, он уже умер.
Всё уже кончилось.
Но шорох за дверью
И в сладкий предутренний сон
как сырость ночная,
дыхание жизни
ушедшей,

к нему прорвалась
нездешняя горькая
нежность

Как будто ещё продолжалась
и будто бы теплилась
сочилась любовь
из разверстых воронок
и пор...