Звезда.
Только солнце и камень,
Лишь зной и песок,
Завывание ветра и пыли,
Редкий путник пройдет,
Сонно глядя в песок,
От палящего маясь светила.
Только солнце и зной,
Скалы встали стеной,
Раскаленною солнцем пустынным,
И сухой старичок
На коленях, у скал,
Песнь поет языком заунывным.
А морщины его – словно спины хребтов,
Руки будто в пергамент ссушились.
В его песнях – нектары чудесных цветов
И озера, что где-то разлились.
Знать, он затемно встал,
Чтоб добраться сюда –
Даже молодцу путь этот длинен.
Он с закатом уйдет,
Опираясь на трость…
Чтобы утром вернуться в пустыню.
Странник хмыкнет:
«Глядите, чудак-старичок,
старость разум в песок превратила».
Но поёт старичок,
Словно скалам поет,
И лишь эхо с ним здесь говорило…
Но он был… не один:
У его самых ног,
У скалы, как могилы, унылой
Сквозь песок пробивался
Зелёный росток –
Чудом случая кость породила.
А старик каждый день
От палящих лучей,
Как волчица детёныша-сына,
Его прятал под щуплою
Тенью своей
И поил, бурдючок опрокинув.
Пел старик, пел не скалам,
Но пел он ростку,
Что посмел разогнуть свою спину
Средь песков, в коих птица
Боится сгореть, ропчут путники,
Жаждой гонимы.
А когда старика
Сердца кончился стук,
И звезда в небесах засветила,
Был росток уж высок,
Стебелёк закален,
И листва в бой со зноем вступила.
Старичка укрывало
Опавшей листвой,
И старик – что ж дало ему силы?!
Своей кровью поил,
Сколько было, росток,
А коренья его приютили.
Снова путники шли,
И шептались они:
«Был ли старец-чудак, что шутили?
Видно то был мираж,
Кто ж захочет здесь петь?
И к чему древо здесь посадили…?»
…
Страшный зной, что всесилен (?!)
В пустыне лихой
И ветра, что здесь многих сгубили
Каждодневно сушили
Подросший росток,
Тягу к жизни они не щадили!
И когда сжухлось древо
Как пальцы руки
Из столетней костлявой могилы,
Свет далекой звезды прошептал:
Врёшь! Живи,
Вспомни песни, что мы так любили…
И в надрывных потугах
Отростки корней
Твердь скалы непокорно сверлили,
И – кто верил? – Сквозь камень,
Навстречу корням
Струи вод из земли устремились!
И родился прохладный
И свежий ручей,
Волны корни, как жизнью, поили,
И скала не была уж
Котлов горячей,
И сухие пески…отступили…!
Дивом озеро в стане песков родилось,
Пальмы кронами
Сочными взмыли
И усталые путники,
Словно хмельны,
Ног не чуя на отдых валились.
А потом на продажу возделать зерно –
Ведь вода за бесценок
Родилась
Люди взялись…
И в грязный бездонный арык
Чудо-озеро с плачем пустилось.
И, не выдержав траты,
Иссохся ручей,
Пальмы в пепел и сны обратились
Раскалилась скала, и злорадным песком,
Как мираж,
Снова всё поглотилось.
Но, ведомый звездой,
Некий странник навзничь
Разрыдался над чуда могилой
Его слезы, отмыв
Уцелевший росток,
Снова в песнь чудака превратились.
Снова изо дня в день,
Ставя спину ветрам,
Жизнь тая от слепого светила
Там чудак-старичок
На коленях, у скал,
Тянет песнь языком заунывным.
2008. ночь.