Скомканный день обвисает, расправляется на верёвке,
краски его отступают под натиском жарких лучей.
Остаются лишь резкие тени в глубоких складках.
Кофе расходится мутными пятнами по ничьей
застиранной голубой простыне, натянутой сверху,
растворяется в загустевающей синеве.
Солнце садится. Обжигающий обруч вечера,
остывая, сжимается на твоей голове.
И свет содрогается. Мнившееся нерушимым
набирает со скрипом скорость и падает вниз,
по дороге сметая своей колючей вершиной
провода, заборы, бельё на верёвках и жизнь.
