Не певец церковных тропарей,
Не знаток Талмуда и Корана,
Может быть потомок басурмана,
Вышедший из выжженных корней,
Странен я, что там, среди огня,
Не оброс дублёною корою,
Что лицо и руки у меня
Не буреют в пятнах чьей-то крови.
Что, не там, в объятьях долгих зим,
Посреди ненастий и метелей,
Я живу, а здесь, в цветах апреля,
И для чёрных вьюг неуязвим...
Но, когда замру у райских врат,
Будто осчастливленный судьбиной,
Не судите по цветущей мине,
А пробейте мне дыру в грудине
И тогда увидите вы ад...
