В Мурнау жизнь муаровая,
и это не мура.
Кандинского там аура
и жёлтая трава.
И тени там сиреневые,
вечерние стрижи.
И пироги из ревеня
блаженны и свежи!
Там об искусстве радостном
стоокие слова,
и о любови ревностной,
которая права.
Там аура Кандинского
по-прежнему жива.
Картина цвета льдистого,
янтарная трава.
Вверху представлена картина Автора
