Я здесь всегда. Здесь время не течёт. Здесь только дом, дорога, туча, поле. Я знаю всех ворон наперечет и смысл всего. Ну, может, чуть поболе... Топчу травинки с хрустом поутру – спасаю мир от вездесущих плевел и, отреченья не простив Петру, разбрасываю камни в дикий клевер. Смотрю на тучу, но не жду дождя. Здесь ветра нет и недвижимо небо. Все семь ворон отчаянно галдят и у меня выпрашивают хлеба.
А на закате я ловлю стрекоз на слюдяной поверхности эфира и, в огненной чреде метаморфоз, играю вновь в непостоянство мира. Мой верный пес гоняет вечных блох, рычит в закат и жмётся мне под ноги. Горит в заре густой чертополох вдоль пыльной закольцованной дороги.
В тот самый миг, когда сгорает день, над окоёмом, жарко и прекрасно, причудливая призрачная тень, сгущаясь, проявляется опасно. И вижу я, за жгучей пеленой, пленительные жадные мерцанья чужих антропогенных параной, оформленные пеплом в прорицанье - безумный мир, где в огненном бреду беснуется прожорливое время. И я был там (в стотысячном ряду), тащил надежд мучительное бремя. Там - мой двойник. Он смотрит на меня нетерпеливо - взглядом дерзким, юным.
Я, улыбнувшись в сполохи огня, бреду домой по неостывшим дюнам...
