В коридоре душно и светло,
в тамбуре накурено и сыро.
Искривляет старое стекло
линии и выпуклости мира.
Где-то за стеной рокочет смех,
на другом конце ревет ребенок,
пьяный шепот радиопомех
стелется, томителен и тонок;
я в дороге вежливо молчу
(нытик из меня первостатейный,
и все время ластится к плечу
тихий ангел одури купейной),
я в дороге все чего-то жду:
ясной ночью - ливневого стука,
ласковой улыбки на ходу,
чуда не крупнее покет-бука.
