вот такая история:
пробиваясь на свет,
в полумраке, которому
даже имени нет,
так он сер и тревожен,
густ и непобедим,
впопыхах не заметили,
что мы сбились с пути.
у мечты есть срок годности.
(смертен всякий мираж,
даже если тебе его
зачисляют как стаж.)
так в ветвях над заборчиком
повисеть ей позволь
сливой спелой, испорченной
и с желейной слезой.
ничего не поделаешь.
и никто не воздаст.
в этом мире обласканных
есть кусочек для нас
колыбельной земли,
пересохшего дна.
даль светла и неласкова.
неизбежна она.
словно с ношей тяжелою,
каблучками стуча,
по дороге из желтого,
как шафран, кирпича,
я иду незаметно,
я на запад иду.
мое имя неведомо,
неслышно никому.
блещут звезды вселенные,
короли синевы,
и их слава растет уже
из моей головы.
путеводные, ложные ль,
свет их тешит меня.
я люблю их, и, может быть,
они любят меня.
