На фотке Коллаж Никифоровой Кати (12 лет)
http://www.youtube.com/watch?v=7Mp3BJFgj84
Вика лежала на верхней полке. Умиротворённая и спокойная. Вспоминала прошедший день. Он стоял на подиуме кухни, топал ногами и кричал:
- Дура! Какая же ты дура. Дура.
Всё началась с невинного, в общем-то, вопроса. Открыв свой комп, Вика не обнаружила в нём фотографий. Надо сказать, что фотографии для Вики были сродни святыне. Она трепетно относилась к каждому снимку. С болью в сердце отбрасывала не очень удачные кадры.
- В Моих документах у меня есть папка «Фотографии». Я открыла её, а она пустая. Где они? – спросила Вика.
- Я почистил твой компьютер. В нём было много хлама. Он уже был переполнен.
- Да, но это мой компьютер, и только я могу решать, что в нём хлам, а что нет. Ты их вытер?
-Нет, я их перенес в другое место. И отстань от меня. Ты мне надоела со своими фотографиями.
- Куда ты их перенёс?
- Не знаю. На другой диск.
Вика пошла к своему компьютеру. Поиск не дал результатов. Папки с названием «Фотографии», кроме той пустой, не было.
- Ни в компьютере, ни на флешке их нет. Где они? – спросила Вика.
-Видимо, я перенёс их в свой комп.
- Перепиши мне, пожалуйста, их на флешку или диск.
- Скажи, что конкретно тебе надо.
- Папку с названием «фотографии», которая была в Моих документах.
- Конкретно, что?
Вика стала думать, как объяснить, что ей надо. Дело в том, что в той папке кроме папочек с названиями «Фото со мной», «Фотосессии», было много фотографий, которые лежали в общей куче. Вика вела обширную переписку, у неё было много друзей. Очень часто друзья присылали свои фотографии с событиями, что-то значащими для них. Были на этих фотографиях лица друзей Викиных друзей, которых она не знала, но хранила. Раз друг прислал, значит эти люди что-то значат для него. А значит они значимы и для Вики. Друг прислал ей собственноручно отремонтированную кухню. Вика с улыбкой и радостью рассматривала эту розовую прелесть. Были поля маков и подсолнухов, Лос-Анджелес и Рим.
Как она могла объяснить, что ей нужно? Вот все эти фотографии.
- Папка «Фотографии».
- Ты – дура! Там был хлам. Я его выбросил. Ну и дура!
Слова большими жёлтыми кирпичами вылезали у него изо рта и летели в её сторону. Долети хоть один, и голова расколется, как орех. Но кирпичи ударялись о невидимое препятствие и, не долетев до цели, песком падали к её ногам. Они ударялись о невидимую стенку, которая разделяла их миры. Вика посмотрела на него. Он стоял на подиуме кухни и изо всех сил кричал на неё. Вика смотрела на него с удивлением и жалостью. Ей показалось, что это и не человек вовсе, а таракан, большой рыжий таракан. К жалости добавилась брезгливость.
Совершенно спокойно Вика открыла дверь его кабинета и, указав на многочисленные коробочки, которыми была завалена эта комната, сказала:
- Давай, я выброшу все эти коробочки. В моём понимании это хлам.
Это была большая и очень светлая комната. Одна из самых красивых в квартире. Небольшая стенка из красного дерева со стеклянными витринами была наполнена сувенирами, привезёнными со всех концов света. На полу огромный ковёр ручной работы, Около окна большой письменный стол. Резной, солидный с зелёной кожей на рабочей поверхности. Зелёное кожаное кресло. Шторы бархатные в тон ковру. Серо-зелёные. На стенах картины.
Но сейчас, ни витрин, ни ковра видно не было. Всё пространство комнаты было заставлено коробочками, начиная от двери и по всей поверхности ковра. К стенам высота уложенных друг на друга коробочек доходила до высоты человеческого роста. Узкая тропинка вела к столу, но и на неё некоторые недовольные теснотой коробочки выползали и занимали проход, приходилось перешагивать через них. Вика давно махнула рукой на эту некогда красивую комнату, не заходила туда и не убиралась в ней. Да это было и невозможно.
- Что ты сравниваешь! Ну нельзя же быть совсем без мозгов? Какая же ты дура!
Он уже лежал на диване в гостиной и смотрел телевизор. Вика принесла флешку и коробочку с чистыми дисками:
- Запиши, пожалуйста. У меня нет доступа в твой комп, они мне нужны.
Время было позднее, Вика умылась и пошла спать. Сердце колотилось как-то слишком сильно, мешая заснуть. И всё же Вика была спокойна.
Она достигла взрослого возраста, и Бог наделил-таки её мудростью. Она стала глубже чувствовать и видеть мир и всё в нём происходящее, могла значительно спокойнее реагировать на неадекватность окружающих. Но в душе она осталась той же взбалмашной двадцатилетней девчонкой. Ей казалось, что и выглядела то она лучше, чем в двадцать лет. Моложе. Хотя дети выросли, и им было уже за двадцать. Сын –известный журналист. Дочь- преуспевающий дизайнер в Париже, у неё даже свой салон. Вика очень любила своих детей и гордилась ими.
Несмотря на то, что Вика протестовала, дети перечисляли на её счёт небольшие суммы. Так на нём собралось немного денег. Это давало возможность ощутить некоторую свободу.
Работала Вика в издательстве за очень скромную зарплату. Она организовывала презентации выпущенных издательством книг. Деньги ей платили очень не большие, но зато ей не надо было сидеть с утра до вечера в офисе.
Вика за свою жизнь уже насиделась в офисах. И сейчас во второй половине жизни ей было жалко тратить время на дела, которые ничего не давали душе. Её работа давала. Ей приходилось общаться с массой интересных людей, посещать различные концерты и мероприятия, во-первых, чтобы перенять опыт, во-вторых, чтобы откопать новых исполнителей, которых можно будет пригласить на презентации.
И сейчас, лёжа в кровати, Вика решила уехать отсюда, хотя бы на несколько дней. Ей физически тяжело было находиться в этом доме.
Лето в этот год выдалось невероятно жаркое. Температура постоянно было намного выше тридцати градусов, а порой и сорока. В городе было невыносимо. Когда начали гореть торфяники в области, город заволокло дымом. Дым был такой плотный, что на город как бы опустилась ночь. В десяти метрах ничего не было видно. Солнце стало похоже на луну. Оранжевым кружком оно висело в серой дымке и жарило. Обитатели города надели противопылевые маски и противогазы. Улицы стали напоминать кадры из фантастических ужастиков. В народе поползли слухи о конце света. После того, как с одной из сотрудниц случилась истерика, девушка боялась конца света и рыдала, причитая и заламывая руки, издательство на неделю распустили. Мероприятия на эту неделю были отменены. Всё складывалось так, что Вика вполне могла уехать куда-нибудь.
Она никогда не ездила одна. С тех пор, как они стали жить вместе. Он не разрешал. Опасаясь очередной вспышки и скандала, Вика дождалась, когда он уехал, положила свой комп в сумку, собрала немного вещей и поехала на вокзал.
Ей повезло, был один билет на верхнюю полку. Около касс стояли огромные очереди, все, кто имел возможность уехать, предпочитали уехать.
Когда она забралась на верхнюю полку, её охватило совершенно необыкновенное чувство. Это было спокойствие и свобода.
Блок говорил о «тайной свободе», которая необходима поэту больше, чем свобода личности или политическая вольность, и о том, что, лишившись этой свободы, поэт умирает, как Пушкин, которого «убило отсутствие воздуха». – подумала Вика.
Теперь она не умрёт. Тайная, внутренняя свобода у неё была всегда, это никто не мог ей запретить, а вот со свободой личности была напряжёнка.
Сейчас она ехала туда, куда хотела сама. Делала то, что хотела делать. Она недолго раздумывала, куда ей поехать. Решение пришло сразу. У неё была подруга, давняя. С которой, как то случайно познакомились, потом разъехались, потом опять встретились и поняли, что они очень нужны друг другу.
Скоро в купе вошёл пузатый дядька с коляской. Он уложил коляску на третью полку и втащил огромный жёлтый чемодан, чем-то напомнивший её кирпичи, сделанные из слова Дура.
Он провожал свою жену с двумя маленькими детьми. Очаровательный ангелочек двух лет с завитками беленьких волос и огромными голубыми глазами. Это Маша. Её брат Дима, совсем взрослый, это приходит на ум , взглянув на его выражение лица. И подвижная толстушка их мама – Таня. В синих легинсах и коротеньком зелёном платье. Кругленькая, улыбающаяся. От неё веяло спокойствием.
- Ну, вот теперь ребёнок будет плакать всю ночь, - подумала Вика.
Но дети оказались невероятно тихими и спокойными.
- Просто, как мои. – подумала Вика. И вспомнила своих детей маленькими. Ни сын, ни дочь не доставляли больших проблем. Гуляя в песочнице , многие мамаши только и делали, что кричали и ловили своих детей. Викины реагировали на тихую просьбу и сразу. Она дружила со своими детьми. Была ласкова и спокойна.
Таня тоже очень спокойно и без лишней суеты вела себя с детьми.
Вика лежала на верхней полке, вспоминала всё происшедшее, а снизу неслось:
- Жила была девочка у неё была красная шапочка, так все её и звали «Красная шапочка». Мама девочку очень любила, а бабушка в ней души не чаяла…
Книжку читали уже по третьему кругу. Когда в очередной раз охотники вызволяли и бабушку, и Красную шапочку из брюха волка, Маша говорила:
- Есё.
И мама невозмутимо начинала читать сначала. Интересно, почему маленьким нравится слушать одну и ту же сказку по нескольку раз?
Да, и где же папа и дедушка Красной шапочки? Бабушка и мама есть, а о папе ни слова. Странно. Или нет? Это же сказка.
Спустилась со своей полки Вика только утром, когда проводница заглянула в купе и сказала:
- Ваша станция.
Куда идти Вика не знала. «Сначала в туалет, привести себя в порядок, помыться и переодеться» - решила она.
Вскоре она уже свеженькая и обновлённая пыталась понять, как же ей добраться до нужного места. Проката машин в городе не оказалось. Возможно, он и был где-то, но не на вокзале. Подошла к маршрутке, куда её проводил молоденький парнишка в ярко голубой майке и с рюкзачком. Он заметил, что Вика идёт очень неуверенно и подбежал к ней:
- Девушка, а Вам куда? Давайте, провожу и покажу, где Ваша остановка.
На остановке было очень много людей, все они ждали маршрутку. Вика вспомнила, что забыла поменять деньги и пошла в сторону вокзала. Обменяв деньги, она взяла машину, водитель давно ходил вокруг неё кругами:
- Девушка. Поедем, недорого!
И вот она уже едет в душном и жарком Жигулёнке. Днище машины раскалено так, что сквозь тонкие подошвы её обуви обжигает ступни. Приходится то и дело поднимать ноги, чтобы охладить. В открытое окно влетает такой же обжигающий воздух. Жарко.
Скоро город остаётся позади, и начинаются бескрайние степи. Водитель попался очень разговорчивый. Он считает своим долгом всё показать и рассказать, поэтому говорит без умолку. Вика почти не слушает, хотя и кивает иногда. Включает слух только в случае чего-то интересного. А в основном она плавает в своих мыслях и наслаждается красотой, мимо которой проезжает.
Они очень долго ищут нужный хутор. Притормозив около одного, спрашивают в очередной раз:
- Нам нужны Орловы. Не подскажете?
- Так это здесь, - отвечает полная женщина, стоящая посреди двора.
Вика выпрыгивает из машины:
- Надежда. Это я!
- Вика! Ты. Откуда!? Что же ты не позвонила? Мы бы тебя встретили! Как же ты нас нашла то?
Женщины смеются, обнимаются, целуются.
В большом молочном бидоне греют воду для душа. А Вика пока бродит по двору.
- Надежда! Отведи меня к собаке. Я так много о ней слышала. И боялась. Приеду, а тебя нет. Или есть, но ты где-нибудь на дальнем огороде. Думаю, вот войду во двор, а мне навстречу бежит твой Пит-Буль. И что делать? Решила послать ему любовь и сказать, как Маугли: «Мы с тобой одной крови!»
Собака привязана довольно далеко от двора, за полем с помидорами. Это Пит-Буль переросток. С огромной головой и огромной пастью. Его побаиваются все соседи, а он часто рвёт цепь или ошейник, когда бросается на чужих. От греха подальше, его и привязали подальше. Боб похоже уже услышал отправленное послание ему, потому что вместо того, чтобы с лаем рваться на незнакомую женщину, он повизгивает от восторга и вертит хвостом. Вика подходит к нему, опускается на колени и гладит его огромную голову.
- Ишь ты, признал. Надо же, - удивляется Надежда, - никого не подпускает , а её, пожалуйста. Аж глаза закрыл от удовольствия.
Вика, очень довольная знакомством, отправляется в душ. Дорожка в душ идёт вдоль дома под большой грушей. Груша мелкая и ароматная уже созрела. Вся тропинка завалена грушами. Осы, пчёлы и мухи слетелись на этот накрытый для трапезы стол и лакомятся.
Вика стоит под тёплой водой и наслаждается покоем в душе. Как же хорошо!
Скоро она уже переодетая в шорты сидит за столом и пьёт чай, рассматривая двор и рассказывая, как она искала хутор.
Небольшой снаружи домик, внутри оказался очень просторным. Зимняя кухня, две большие комнаты, спаленка и крыльцо, которое тоже выглядит, как небольшая комната. Совсем как на острове Мальорка, где крыльцо чуть ли не главная комната, красиво убранная она стоит с открытыми дверями на улицу. Здесь крыльцо выходит во двор. На крыльце Вике и постелили. Это самое прохладное место, уверила Вику хозяйка. Она там спит сама обычно, но для гостьи уступила это место.
Рядом с домом флигель – небольшой домик в два окна, убранные в синие наличники, сейчас он используюется, как склад зерна. И пристроенная к нему летняя кухня. Рядом с летней кухней растёт огромный старый орех. Его крона такая густая, что создаёт замечательную тень во всём дворе.
Здесь и стоит стол, за которым семья обедает.
Рядом вольер. В нём гуляют поросята и куры. Сидит в клетке кролик. Два поросёнка черный и белый. Они вьетнамцы. Карликовые поросята, но уже очень жирные, откормленные. Свинка имеет большой живот, скоро будет приплод.
По двору бегает маленький щенок, завтра приедет дочь Надежды с внучкой. Щенка взяли, чтобы ребёнок поиграл с ним. Ходит чёрная курица с выводком цыплят. Забегают дикие котята, которые родились от какой-то пришлой кошки в огороде. Они боятся людей и не даются в руки. Дикие.
Вдоль забора украшение двора – большой цветник с циниями.
Сразу за полем с помидорами река. В небольшой запруде плавают гуси. Белые, жирные.
Попив чаю, Вика наливает кружку колодезной воды, колодец является центром двора, и с кружкой отправляется бродить по окрестностям.
Гуси вытягивают шеи и смеются, радуются Викиному приходу. Она, немного постояв около них, идёт вдоль реки дальше. Сначала переходит по камушкам на другой берег, а потом вброд возвращается обратно. Речушка напоминает больше ручей. Прихлёбывая вкусную колодезную водичку, она долго сидит на поваленном дереве и слушает шум воды. Потом возвращается на левый берег и поднимается на взгорок. С высоты открывается вид на раскинувшиеся вокруг просторы. Вдали видны другие хутора, откуда доносятся собачий лай и говор людей. Дальше поля с подсолнухами, которые идут вплоть до горизонта.
Степь высохла, выгорела, стала колючей. Но Вика всё же ложится на траву и смотрит в небо. Оно высокое и голубое. Облачка редкие и прозрачные неспешно передвигаются по нему, буд- то бы и им жарко и не хочется спешить.
Насладившись небом, простором и тишиной, Вика возвращается во двор. Щенок явно полюбил её. Он ходит за ней, не отставая, а стоит Вике сесть, он начинает сначала облизывать ей ноги, а потом тихонечко грызть их.
Надежда ведёт её с экскурсией по своему большому хозяйству. Село находиться далеко от города, неудобно. Поэтому вся молодёжь уехала из него. Многие дома стоят заброшенными. Покинутыми хозяевами. Надежда присоединила к своему хозяйству ещё два дома, хозяева которых переехали в город. И теперь у неё очень большое, добротное хозяйство.
Большой загон, в котором сидят утки. Белые, жирные, они похожи на гусей, такие они большие. Второй загон – гуси. Двадцать гусей. Но сейчас он пуст. Утром гусей выгоняют из загона , и они свободно бродят по всей округе, уважая особенно запруду, сделанную специально для них.
Дальше стойла быка и коровы. Сарайчик, в котором теснятся сто двадцать бройлеров. Эти птицы так быстро растут, что перья не успевают за ними, поэтому они живут наполовину общипанными. Но это даже хорошо. В помещении, где они находятся ужасно жарко, хотя работает вентилятор.
За птичниками и дровяным сараем начинаются поля. Поле перца. Поле баклажан. Поле помидор.
Лето в этом году неудачное для огородника. Слишком жарко. Поле огурцов пропало, не выдержав жары. Многие помидоры привариваются солнцем.
Вика срывает огромный оранжевый помидор. Нюхает его. Он пахнет солнцем. Мякоть его оказывается очень тёплой, почти горячей и совсем без сока. Но безумно вкусной и ароматной. Съев помидор, Вика переходит к перцам. У перца почему –то вкус напоминает её бобы, которые она очень любила в детстве. Перцы жёлтые и тоже горячие. Вкусно!
Большое хозяйство не позволяет хозяевам расслабляться, даже если приехали гости, дела надо делать. Поэтому Вика предоставлена сама себе, она попыталась предложить свою помощь, но хозяйка и только руками замахала на неё.
Она поминутно всплёскивает руками и приговаривает:
- И не приготовлено ничего, и не убрано. Ой, ну хоть бы позвонила!
Скоро на столе появляется окрошка, приготовленная на холодном курином бульоне и заправленная домашним майонезом. Фаршированные перцы, в которые кроме мяса, трав и риса, хозяйка кладёт ещё и варёное яйцо. Всё это возникает как то между делом, между обычными делами: бычка надо напоить, свиньям сварить кашу, прибрать во дворе, помыть посуду после обеда, переставить вертушки, которые поливают поля. Сбегать глянуть на гусей: не ушли бы на дальнее поле за рекой. В капусту.
Надежда рассказывает, что одно поле капусты они съели, не углядела. Пока та была рассадой. Сейчас за рекой целое поле огромных кочанов. Рядом поле, заросшее бурьяном. Оказывается, что там растёт морковь. Хозяйка не успевает «дёргать траву». Да и моркови в траве не так жарко, а то лопаться начала.
Семья дружно садится за стол. Жара спадает, опускаются сумерки. Всё кажется невероятно вкусным. Вика уплетает за обе щеки. Только тут она вспомнила, что ела последний раз вчера утром, да и то маленькую мисочку хлопьев с молоком.
Около крыльца включают большую галогеновую лампу, которая освещает двор. Включить над столом нельзя, к лампе слетаются огромные шершни, которых все очень боятся.
Наевшись, все сидят и наслаждаются долгожданной прохладой. Уставшие хозяева скоро перемещаются к телевизору, а Вика выходит за ворота. В темноту. Она очень давно хотела посмотреть на звёзды.
Вот они звёзды. Их так много, что начинает кружиться голова. Вика поднимается от дома по дороге до пересечения с дорогой, идущей вдоль села от хутора к хутору. И останавливается, запрокинув голову стоит и смотрит на звёзды. Вот Ковш Большой Медведицы, вон Малая . Какая красота. Скоро звёзды начинают кружиться у неё перед глазами, как бы ведя хоровод. Они закручиваются в воронку, и эта воронка начинает втягивать в себя Вику, а вместе с Викой и всю землю. Вика отдаётся этому движению полностью и стоит на перекрёстке двух дорог (или двух миров?) совершенно счастливая.
Уснуть она так и не смогла. Хотя в её маленькой комнате прихожей было достаточно прохладно, особенно в сравнении с остальным домом. Ей не спалось по другой причине. Ей было так хорошо, что она хотела вбирать в себя это чувство ещё и ещё. Она лежала и наслаждалась ночной тишиной и ночными звуками. Трещали цикады. Храпели в загоне, уснувшие прямо в грязной луже, поросята, вдали в курятнике вскрикивали сонные куры. Или вдруг загоготали гуси. Видимо, сон приснился. Один на всех. Иногда на крышу крыльца падала очередная груша, гулко раздавалось на весь двор :Бум. А потом она порой умудрялась попасть ещё и в стоящий во дворе таз, и тот же Бум раздавался в другой тональности.
Так и лежала Вика, слушая всё это и вбирая в себя звуки южной ночи, упиваясь и наслаждаясь ими.
Когда запели петухи, во дворе послышались голоса людей. Встала и Вика. Вчерашнего дня оказалось достаточно, чтобы и Вика и хозяева освоились и привыкли друг к другу. На ферме закипела работа. Вика не задавала больше вопросов на тему, а что помочь. Она просто делала то, что считала нужным. Управляться с животными она не умела, поэтому взялась за уборку в большом доме, на которую у хозяйки элементарно не хватало рук. Скоро уже гремела стиральная машина и пылесос, в котором Вика разочаровалась, а потому взяла таз, налила воды и начала мыть все ковры. Она помыла и пропылесосила каждый уголок. Работа доставляла ей удовольствие. Хозяева сновали по двору, то с ведром, то с мешком или вилами. Вика, встречаясь с ними, радостно улыбалась в ответ. Дела спорились. Скоро в доме было прибрано, Все животные напоены и накормлены, сняты ветки с ореха, сорванные ураганом, во дворе даже постарались убрать груши, хотя они тут же нападали вновь.
Вика была просто на пределе счастья от этой дружной совместной работы, когда каждый сам знает, что нужно делать. И увидев, что одному из работающих нужна помощь без слов и без просьб сам подходит и помогает. Все понимают друг друга без слов. Просто делают одно дело, состоящее из многих дел.
К обеду приехала дочь хозяев. Очаровательная Леночка, хрупкая девочка с огромными глазами. Сама ещё ребёнок, но уже с дочкой, которая пошла в первый класс.
Хозяин прошёл через двор с двумя утками, а скоро вышел из сарая с ними же, но укороченными на голову.
Утки были помещены в два ведра с кипятком. А потом общипаны. Вика впервые видела весь этот процесс. Скоро они с Надеждой фаршировали утку. Вернее, готовила Надежда, а Вика на подхвате. Чистила чеснок, резала помидоры, только что собранные с грядки, для сока, делала салат.
Во двор была вынесена электродуховка, и скоро двор наполнился ароматом жареной дичи.
Как же это было вкусно! Утка жирная, ароматная, жаренная в большом количестве масла картошечка, салат из овощей, собранных с грядок буквально только что, и политый ароматным домашним маслом из подсолнечника. Вика наслаждалась едой, добрым общением. Любовью, которая наполнила этот двор за голубым забором.
К клумбе около колодца, которая была подсвечена небольшой лампочкой, подлетело что-то . Хозяева уже успели рассказать об этом обитателе двора, а теперь можно было попытаться рассмотреть его. Это летучее, скорее всего какая-то ночная бабочка, очень напоминало птичку колибри. Такое же маленькое тельце, головка с хоботком, который она запускает в цветы и пьет нектар, при этом крылья её двигаются так быстро, что их различить нельзя. Они превращаются в маленькое облачко, которое окутывает тельце бабочки-птички. Вика бежит за фотоаппаратом, но сфотографировать чудо не удаётся, оно движется слишком быстро.
Через некоторое время маленькая тень мелькает над столом, решив, что это опять она, все вскакивают и загоняют бабочку в кухню. Но это оказывается другая бабочка, тоже большая, но обычная ночная бабочка. Загадка, что же это ха птичка-бабочка, остаётся не разгаданной. Не помогает даже принесённая энциклопедия по биологии.
Дед, выпив рюмочку, становится очень разговорчивым. Было видно, что он души не чает ни в дочке , ни тем более во внучке. Он просто млел от присутствия ребёнка. Когда девочка споткнулась о железяку с красиво закрученными краями, он вырвал эту столетнюю железку из земли и отнёс за забор.
- Это была последняя память о прошлых хозяевах, - сказал он.
Вики было грустно. Ей очень понравилось чувствовать себя членом этой дружной семьи, в которой все любили друг друга. Завтра ей уже нужно было уезжать.
Утром подъехала белая Волга. Хозяева договорились с соседом, который работал таксистом, о том, что он отвезёт её на вокзал. Дед не мог отвезти Вику, так как в этот день ему надо было ехать на работу. Вика расцеловала его у ворот рано утром, когда он выезжал на работу. И поблагодарила за радушный приём.
К Викиному отъезду расцвел Дурман-цветок около флигеля. Огромные белые колокольцы украшали куст с бархатными листочками.
Расцеловавшись с хозяевами, Вика поехала на вокзал. Её небольшой отпуск и поездка в другой мир закончились.
Иван, который вёз, Вику категорически не понравился ей. Сначала он пытался рассказать, какой ужасный народ живёт в этой стране. Потом пытался сказать что-то неприятное о хозяине фермы, где только что гостила Вика. Она только успевала парировать его колкости.
Потом вернувшись ко всему народу в целом, он сообщил, что все вокруг воры, вон на каких машинах ездят.
Вика просто негодовала: «Вы тоже едите на машине. Вы - вор?
- Я на такси работаю с утра до ночи. И у меня просто Волга.
- А может они тоже работают с утра до ночи. И не просто в такси. Сейчас много возможностей заработать. Как Вы можете так говорить? Что же, по Вашему, все на этой дороге воры? У кого же они тогда воруют то? Что-то не сходится в Ваших рассуждениях.
- Ну, может, я чего не понимаю. Может ты и права.
- А народ в этой стране живёт замечательный. Добрый и гостеприимный. Взять хотя бы семью, у которой я была в гостях. Это же чудесные люди.
Или тот водитель, который бегал по всем хуторам и искал нужный мне. Я не сталкивалась с плохими людьми здесь. И очень не люблю, когда о людях говорят и думают плохо. Если Вы схватили кого-то за руку, когда он крал у вас, Вы вправе назвать человека вором. И то, подумайте, сначала, а что толкнуло человека на этот поступок? Может он на краю был? Может он не видел другого выхода?
Не люблю, когда думают и говорят плохо о людях!
Иван проводил Вику до поезда. Расцеловавшись, она пошла в своё купе.
Фирменный поезд, с названием розы, повезёт Вику домой. В купе букетик ромашек. Бельё новое упакованное в пакет. В поезде невероятно чисто. С грустью она ожидала отправления. С ней в купе маленькая бабушка. С огромными умными карими глазами. Она сидит и переживает:
- Как же я заберусь на вторую полку? Я не смогу. И у меня плохие ассоциации. Эти поручни на второй полке, они напоминают мне больничную койку. Нет, я не могу там спать.
- Не переживайте. Возможно, больше никто и не придёт, поезд то уже поехал.
- Сядут. Как же. На следующей. Или позже, но сядут.
- Тогда я помогу Вам забраться. Не переживайте, это не сложно. Вот смотрите, здесь даже лесенка есть. И на больничную койку совсем не похоже. В больнице нет двухэтажных коек.
Вика и Бабушка засмеялись.
На их смех в купе заглянул один из музыкантов, которые ехали в соседнем купе. Скоро все они сидели в купе Вики. Ребята ездили играть и петь на большой свадьбе, и теперь возвращались в Москву. Со свадебного стола им собрали сумки с закусками. Скоро стол в купе ломился от яств.
- Ребята, я собиралась спать, а не есть, у меня нечего положить на этот стол! – сказала Вика.
- О чём ты говоришь! Нам это бы съесть. Давай начинай, смотри какая вкуснота.
Действительно на столе чего только не было: большие красные помидоры, пупырчатые зелёненькие огурчики, курица, жаренная в специях, какое-то мясное кушанье, пирожки и ещё лоточки, лоточки…
Круглолицый какой-то очень чистенький проводник в белой рубашке принёс на всех чай. Они уплетали свадебные вкусности, запивая чаем и болтали обо всём на свете.
Начали со страшных случаев, перешли на искусство, поспорили, что лучше и важнее: классические картины в стиле реализма или импрессионисты и сюрреалисты.
Вика и Дима, один из музыкантов, захотели кофе с молоком. У проводника не оказалось кофе с молоком, но чтобы угодить дружной компании, он пошёл по вагонам и нашёл-таки два пакетика.
Разговор между тем продолжался. Досталось Малевичу и его квадрату. Были разобраны преимущества лессировки. Постепенно перешли к вопросу о людях.
Вика сказала, что ей кажется, люди, живущие на Западе, добрее, улыбчивее. Разгорелся спор. Дима, довольно долгое время прожил в Америке и рассказывал об американцах. Надо отдать должное патриотизму ребят, не будучи русскими, они отстаивали первенство русского языка и русского, а вернее российского человека. Утверждая и доказывая, что Россия – лучшая страна, и народ и язык лучшие. От волнения они даже порой переходили на второй родной язык ассирийский.
Вика не стала говорить о том, что она считает также, только видит недостатки и очень сожалеет, что они есть. Конечно, они есть в любой нации, в любом народе. Но свой то он ближе, хочется, чтобы и не было у него недостатков. Потому Вика и превозносила достоинства англичан, чтобы попытаться взять у них лучшее.
Было выпито много чая, Вика уж подумала, что они так просидят всю ночь. Бабушка сначала вроде поговорила о том, что хочет спать, скоро увлеклась разговором и получала от него удовольствие.
Прервать разговор и чаепитие пришлось после того, как пришла пожилая семейная пара на две нижние полки.
Музыканты, Вика и бабушка ещё постояли некоторое время в коридоре, но потом разошлись по купе. Спать.
С помощью Вики и одного из музыкантов бабушка забралась на верхнюю полку.
Шура, так звали бабушку, очень громко храпела. Вика лежала с открытыми глазами и плакала. Это были слёзы счастья и грусти.
Под утро Вика повернула бабушку на бок, та перестала храпеть, Вика уснула.
Ей снился сон. Она плыла по совершенно спокойному морю. Оно золотилось солнечными отблесками и будто бы спало. Ни движения, ни волны, совершенно неподвижная поверхность. Вика плыла по этой поверхности, такая же спокойная, как это спящее море. Но вдруг её подняла большая и очень быстрая волна. Она подхватила Вику и понесла. Вика поняла, что попала в область водоворота. Неумолимая сила несла её к воронке, которая затягивала в себя море и Вику. Нет, Вика не испугалась, она была совершенно спокойна. Она отдалась во власть волны и полетела на её гребне, как длинновласая русалка.
- Это же совсем не страшно, - подумала Вика, - надо на мгновение задержать дыхание, на то мгновение, когда будешь проходить сквозь горло воронки, а потом откроется другой мир, находящийся по ту сторону воронки. Что там будет? Космос? Звёзды, которые вчера вечером тоже плясали на краях воронки и затягивали туда Вику? Этого Вика не знала. Но она знала точно, что там будет другой мир, полный любви и радости и без жёлтых кирпичей. Поэтому бояться нечего. Надо просто на мгновенье задержать дыхание и закрыть глаза!
