Народ вяло толпиться на рынке возле лотков с гуманитарной помощью.
Милиционер тащит хулигана в кутузку.
Невыспавшиеся барышни спешат в школу миссионера Падроса.Другой школы здесь попросту нет.
Мигель как-то побывал там, как всегда в то самое время.По вполне невинной причине в школе была единственная работающая аптека.
Мигель всегда путает двери.Раздевалки
Видимо, у одного из старших классов только что закончился урок физкультуры, - в раздевалке было полно девчонок лет пятнадцати - шестнадцати. При первом же взгляде на них Мигель оторопел замер: некоторые из девчонок были еще полностью одеты, только начинали снимать трико, другие были уже частично раздеты, а третьи... Третьи были совсем ГОЛЫЕ!
Нет, пожалуй без восклицательного знака , посто голые.
Миссионер Падрос вначале стремился уничтожить Мигеля, затем просто растворился в культуре, не желавшей его принимать. Падрос обратился в ислам.
Мигель ему так и сказал
-Я восхищаюсь твоим упорством и мужеством.Ты же не человек, а просто стадо отборных баранов. Но
когда ты идешь просить в мерию деньги я принимаю тебя за доильный аппарат.Ты чем по жизни занимался?
Мигель хорошо знает чем торговал Падрос
Перезрелыми бананами, от которых все спешили избавится, и продавал их на фабрику детского питания
-Гашишем торговал одеждами торговал, но я создал школу, что бы тети не занимались тем,чем пришлось заниматься мне.
Мигель:Гашишь, стремное, это дело
Падрос ; -Ничего ,ответил Падрос!у меня морда толстая мне подходит
А школа тем не менее осталась. В жизни миссионера изменилось все, кроме отношения к Мигелю, человеку который выбрал маску невидимого наблюдателя,не стремящегося к славе, не жаждущего бессмертия,
но тем не менее идущего к нему семиммильными шагами.
Маску которую в свое время мог примерять и Падрос,но отмел как ненужную. Казанзакису всегда было интересно, что удерживает Падроса в Ливии, мне , участвует ли он в игре.
И вот сейчас
По узкой улице бежит человек. Он одет в слишком дорогой и теплый костюм, особенно для квартала где люди часто дерутся за рваные обноски.
Мужчина ничего не понимает. Теперь он не знает, что делать. Как Ежик в тумане, слепой музыкант во мраке ночи, он не знал что станется в следующую секунду, стоит ли шевелить рукой, двигаться вправо или влево, а если и двигаться, то с какой целью.И он живой куклой уже по инерции продолжал бежать
На мужчине бегущем по улице нет обуви.
Из-за угла дома выезжает велосипед его ведет негр в белых плавках.загорелое тело, обильно намазанные маслом бицепсы.Негр сбивает человека в костюме с ног.Тот не успевает даже крикнуть.После чего велосипедист аккуратно кладет тело на асфальт и осторожно обводит его цветными мелками. из подьезда выходит золотоволосая девочка в белом платьице
с огромной охапкой воздушных шариков. Похожий на ангела ребенок начинает раздавать по шарику каждому подошедшему...так вокруг тела собирается толпа с воздушными шариками. почти детский праздник в макдональдсе.Если бы не ...И тут тело человека в костюме поднимается во весь рост. одна уже эта сцена
вызывала восторженное причмокивание у Казанзакиса,фотографирующего лица людей с третьего этажа полуразрушенного здания.ему не нужны были кадры c велосипедистом и поверженным в прах прохожим. ему Мигелю нужны были лица праздных наблюдателей
Поначалу я чувствовала себя неловко,когда спустя много лет встретилась с Мигелем. я ведь явилась незванной к его дверям, но и он в свое время добился, славы известности и меня, являясь незванным. Я просто сказала таксисту, что хочу повидать Мигеля Казанзакиса и он привез меня к его дому. И нажимая кнопку звонка, почти не чувствовала угрызений совести.
Казанзакис жил в огромной полутемной квартире, из мебели там был огромный ковер,огромная музыкальная махина, нечто среднее между домашним кинотеатром и музыкальным центром, стопки фотографий, коробки с фотографиями, ящики с пленкой, чехлы для фотооаппаратов . Вокруг дымились благовония, а камин постоянно горел.
