No perdono a la muerte enamorada,
no perdono a la vida desatenta,
no perdono a la tierra ni a la nadа
*
Присмотришься - и выступит из тени
темнейший мрак, копившийся веками,
как костный уголь чёрных всесожжений,
что загребают демоны сражений
холодными солдатскими руками,
истории оплавленные дыры,
борения неправедное пламя,
и нет уже ни флага, ни мундира,
но пёстрый плат израненного мира
у мёртвых и живых под головами,
нагой земли растерзанное ложе,
где никому не выплакаться толком,
где, как ни рвись, ты ничего не можешь,
вот разве только слово, разве только...
*
Бессильное мучительное слово,
ни воскрешать не властное, ни биться,
ни крови не просящее, ни крова,
кричащеe смешно и бестолково
о призраках, об отзвуках, о птицах,
чужое гиблым ветрам реформаций,
чужое на плакатах революций,
противное жандармам и повстанцам, -
с ним хочется срастаться и срастаться,
покуда не захочется очнуться.
В последний раз с собой наговориться
на языке родном и незнакомом,
смешаться с пеплом, сгинуть, возродиться
моллюском, маргариткой, насекомым.
*
Не ты просил у времени покоя
и не тебя помиловало время.
Держи подарок: варево стальное,
булыжный грохот смерти за стеною
и серый камень памяти на темя.
Тюремные не рухнут перекрытья,
ни здесь, ни там, и кровь твоя не смоет
ни детских слёз кошмарного наитья,
ни скверны с черепов, проросших снытью,
растрескавшись в земле, как целлулоид.
...Скупая кровь с тоской по спелым травам,
с тягучим белым соком молочая,
которой я ни правым, ни неправым
не думаю прощать, и не прощаю.
*
Четыре обессиленных стихии
и две неутолённых половины.
Учись, любовь, склоняться до земли и
из сотен слов выхватывать такие:
стерня, распадок, дерево, равнина.
Проси залог у пыли и у тлена,
политых потом, брошенных на ветер,
иди в степном бурьяне по колено,
в венке из увядающей вербены,
в серебряном масличном полусвете, -
иди к бетонным плацам и дорогам,
ко всем, кого боишься и жалеешь.
Нам нужно горевать о слишком многом, -
иди, любовь, наощупь, как умеешь.
