Там золотого солнца лоскуток
горит сквозь щели старого забора,
алеет ткань кленового убора,
и листьями завален водосток...
Смотрю и удивляюсь я тому,
как сверстница взлетает на качели,-
мы снова дети, хоть, на самом деле,
поверить трудно зренью своему.
Как много-много лет тому назад,
она теперь, по-прежнему, визглива,
под ней скрипят качели терпеливо,
и вслед - нетерпеливый взор внучат...
