Отодвинется возраст любви
на заманчивый срок,
пятьдесят-шестьдесят-девяносто,
да что там - сто двадцать.
Мы на ключик от счастья
прицепим изящный брелок
и уйдём в никуда,
чтобы там без помех целоваться.
Перезрелые годы заменят
гремучую страсть
тихой нежностью,
пледом пушистым и тёплым;
мы научимся в небе свободно
как птицы летать,
накануне зимы
пухлой ватой заделаем стёкла.
Половинки рассвета заполнив
пригоршней лучей,
разольётся припевом
красивая вольная небыль.
Я открою глаза
на любимом надёжном плече
и почувствую власть
бесконечного синего неба...
*
