Она вошла в туман промозглым утром,
Прокисший город встретил неучтиво;
С домов сползает штукатурка-пудра,
Заборы-колья выстроились криво,
Асфальт зачавкал слизью под ногами,
Подъезды тянут, словно чёрны дыры,
Коты с помойки видятся врагами,
К чертям исчезли птицы-дезертиры,
Деревья вьются порослью лобковой,
Пейзаж уныл и горек до блевоты.
В аду бряцАют радостней оковы,
И дьявол больше выкажет заботы,
Чем зверо-люди в лабиринте улиц.
Не задушить шарфом печаль-каналью…
Коварный город видел многих умниц,
Он приучал их жить меж сном и явью.
Жестокий город потчевал отравой,
Лизал мозги, затем вгрызался страстно,
И той особе, мнящей себя правой,
Внушал идею «сдохнуть не напрасно»,
Салютом выдав лозунги-отрыжки,
Себя причислив враз к небесной расе.
У городов порой свои мыслишки,
Они всегда подходят быдло-массе.
…Она идёт меж трупных ржавых зданий,
Ей не прожить, она погибнет скоро…
Ах, сколько юных, трепетных созданий
Сожрал и выср… этот гнусный город.
