В заклятый час до пенья петуха -
Прозрачный лик в сиянии напалма,
И огненные веерные пальмы,
И в озере кипящая уха,
И треск и вой, насилующий ухо,
И веки сжаты, но под ними сухо,
Моргнешь - в ладони сыплется труха.
В воде пластмасса, в хлебе потроха,
Косишь в себя - а взгляд уходит прямо,
И наизнанку цветовая гамма,
И звук басовый ломится в верха,
И на гортани петли вяжет карма -
И я вскочила с жалким сипом: "мама!"
А за окном темно, и ночь тиха.
